Оздоровление партийных кругов

Сенсации дня

(Маленький фельетон)

Оздоровление партийных кругов

Слишком мы доверчивые люди. Слишком мы упиваемся победой революции… и когда вместе с этой победой двинулись в партийные круги «товарищи Клюки»¹, мы братски раскрыли для них объятия, и, не спрашивая, кто и откуда, приняли их в своё общество. А преступные элементы эту доверчивость использовали широко и поторопились пристать к революционным организациям… Даже знаменитая Чеберячка² очутилась среди революционеров».

С. Ефремов³ («Н. Р.»)

– Здесь комитет партии с. р.⁴?

– Здесь. Что угодно? Чем могу служить?

– Я хотел бы записаться членом партии.

– Пожалуйста. Очень приятно. Садитесь, пожалуйста.

– Мерси.

– Как ваше имя?

– Стенька.

– Отчество?

– Разинович.

– Так. А фамилия?

– Пугачовер… Вероисповедания…

– Не надо, не надо. Это неважно, лучше, конечно, если бы вы были никакого вероисповедания, но это ваше дело. Дело вашей совести. Кто вас может рекомендовать?

– Рекомендовать? Что это у вас, партия или бюро для найма прислуги?

– Видите ли, в последнее время у нас попадались члены, не слишком соответствующие нашей партии. Например – товарищ Клюк, Вера…

– Клюк это мой близкий друг. Чем же нехорош товарищ Клюк? Мы с ним лет девять работаем в контакте…

– Простите. В какой организации вы работали с товарищем Клюком?

– Это было ещё при проклятом старом режиме…

– Насилий и произвола?

– Да, да – насилий и произвола. Мы оба были, как и весь наш кружок, да и вся наша партия…

– Как?..

– Были мы все, говорю, на нелегальном положении.

– Ну конечно. Только мощный взрыв революции разбил цепи, и…

– Да здравствует революция! Ура! Да здравствует победа её над буржуазией! Пусть вечно живёт, пусть будет она бессмертна, благословенна, и да благоденствует с ней весь пролетариат!..

– Пусть… только успокойтесь, товарищ, садитесь, будем продолжать наш деловой разговор: вы так разволновались! Вспомнили былые цепи, былые притеснения…

– Да, вспомнил… Я много пострадал… Сколько раз сидел в тюрьме, бежал, совершал политические убийства, был на каторге… Чего я только не вытерпел от царских старорежимных судов! О, Маркс!

– Простите. Вы, может быть, марксист, а у нас социал-рево…

– Нет, нет. Я признаю революционные пути, ниспровержение, убийство… Случалось…

Всё признаю, я знаком с вашей программой и всегда по ней работал.

– Вернёмся к вашей деятельности. В чём она проявлялась?

– Я боролся с буржуазией, с её собственностью. Я жаждал…

– Высшей правды и…

– Высшей правды и того… чтобы.

– Конечно, конечно. И?

– Позвольте, я вам расскажу всё по порядку. Ещё мальчиком я презирал собственность и ещё, будучи в гимназии…

– А вы были в гимназии? Это приятно. Интеллигентные силы всегда…

– Стойте. Не перебивайте. И вот я ещё мальчиком стал безвозмездно отчуждать: сперва перочинные ножики…

– Что?!! Вы смеётесь, что ли? То-то вы с Клюком работали в контакте!

– Позвольте, товарищ. Вы не смеете таким голосом говорить о Клюке.

– Ваш Клюк вор и разбойник!

– Хулиган вы, а не социалист. Я сам работал с Клюком, мы с ним ещё в мрачную ночь старого режима безвозмездно принудительно отчуждали сельскохозяйственный инвентарь, лошадей…

– Что? И вы смеете, вор и негодяй, являться записываться в нашу политическую партию! До чего мы дожили! Действительно, нам надо оздоровить нашу партийную среду!

– Оздоровить! Дурак вы и лицемер! Ваша партия безвозмездно отчуждает, и принудительно – земли с инвентарём⁵ – в том числе и с лошадьми, так вам можно – вы партия. А мы с Клюком…

– Вон!

– отчуждали лошадей без земли, а только…

– Уходите!

– с телегой…

– Товарищи! Держи вора! Милиционер! Нет ни одного! Товарищи! Подумайте, приходит конокрад – вот этот.

– Я не конокрад, нахал вы этакий, а социалист! Борец с буржу…

– Как вы смеете равнять нас, идейных…

– А мы с Клюком не идейные? Когда лошадок вы берёте безвозмездно со всем имением, то вы социалисты! А когда мы принудительно и безвозмездно берём лошадку без имения, то мы воры?!. Нет справедливости на земле! А ещё новый режим, революция! Конокрады?!. Если мы конокрады, то тогда вы имениекрады, фабрикокрады и домокрады, и капиталокрады! Нашлись защитники собственности! А ещё социалисты! Лицемеры проклятые! Буржуи!

– Товарищи! Этого стерпеть нельзя… Такое издевательство!.. Устроим самосуд. Бей его… Так… Так его.

А. К. Д., 19.12.1017 г.

Киевлянин. – 1917. – №278.

Примечания:

1. Материалы для идентификации этого лица не найдены. Можно лишь допустить, что человек по кличке Клюк был известен как уголовный преступник в Юго-Западном крае, возможно, конокрад. «Птенец Керенского» – выпущенный по амнистии политическим и уголовным преступникам от 7 марта 1917 г., инициированной министром юстиции в первом составе Временного правительства А. Ф. Керенским. Вероятно, после выхода из заключения примкнул к одной из левых партий.

2. Вера Чеберяк – киевская уголовница, скупщица краденого. По мнению большинства исследователей, являлась организатором убийства в 1911 г. киевского подростка Андрея Ющинского, послужившего причиной процесса Бейлиса в мае 1913 г. в Киеве. По одной из версий, косвенно подтверждаемых эпиграфом, Вера Чеберяк (Чибиряк) была активным членом партии украинских эсеров, якобы даже была избрана в Учредительное Собрание (?). Расстреляна ЧК в 1918 или 1919 г. за связь с охранным отделением.

3. Ефремов, Сергей Александрович (1876 – 1939 гг.) – украинский политический и государственный деятель, Генеральный секретарь по делам национальностей УНР (июнь – июль 1917 г.), руководитель Украинской партии социалистов-федералистов. Учёный, публицист.

4. Партия социалистов-революционеров, крупнейшая революционная партия начала ХХ в. в России.

5. Ключевая позиция программы партии с.-р. – отмена частной собственности на землю, вместе с тем не её национализацию, а превращение в общенародное достояние без права купли-продажи.