Самозащита

(Из записок обывателя)

 С каждым днём становится страшнее жить. Злодеи задушили в Липках¹ престарелую чету, известную своей благотворительностью. Моего приятеля, добрейшего Ивана Петровича, дочиста обобрали на Кузнечной улице², у Анны Сергеевны вырвали из рук ридикюль³ на Бульваре⁴, не позже восьми часов вечера…

– Пора подумать о самозащите, – сказал я жене вчера вечером, отходя ко сну.

Жена моя, женщина мужественная, положила себе под подушку пестик от ступки, а я – большой кухонный нож.

Помолились св. Николаю чудотворцу и легли спать. Не спится. Жуть такая берёт за сердце, что словами описать нельзя.

А что, ежели мы заснём, и к нам ворвутся разбойники, вооружённые с ног до головы, с револьверами, винтовками, ломами и кистенями⁵? Первым делом они заглянут под подушки и увидят там наше глупое ничтожное оружие… Ведь они, злодеи, прямо в виде насмешки, могут его обратить на нас!..

О, Господи, несчастную мою Анну Ивановну убьют её же собственным пестиком, а меня зарежут кухонным ножом!..

Обливаясь холодным потом, наше глупое оружие отнесли мы назад в кухню, а двери спальни подпёрли диваном и комодом…

—

Будучи в гостях у известного охотника и спортсмена Николая Сергеевича, подняли вопрос о необходимости учреждения комитета самозащиты. Теперь ведь в комитетах вся сила. Немало посмеялись над нашей наивной мыслью защищаться кухонными инструментами.

– Для самозащиты нужны крупнокалиберные револьверы с разрывными пулями, – пояснил нам Николай Сергеевич, – грозный и оглушительный выстрел, потрясающее действие пули дум-дум⁶, вот что нужно для разбойников. Каждый член комитета самозащиты должен иметь в обоих карманах пальто по револьверу по крайней мере 45 калибра⁷…

Недурно было бы под кроватью иметь также пулемёт, готовый к действию…

Решено, – иду покупать оружие. Николай Сергеевич обучит нас обращению с ним.

Господи, до чего мы дожили, на шестидесятом году жизни вынужден я обучаться огнестрельному искусству.

—

Обошёл все магазины оружия – нигде револьверов нет, всё уже раскуплено. Страшно. По ночам мы зажигаем лампады, не спим, молимся о спасении душ и вздыхаем. Анна Ивановна достала у знакомой монахини чудотворную ладанку, спасающую от нашествия врагов, и носит её на груди. Это поддерживает её мужество, я же – безоружен. Сергея Петровича на Мариинско-Благовещенской⁸ обобрали как липку; даже сняли пальто, калоши и шапку. Жизнь его, однако, пощадили, ибо остались довольны содержанием его бумажника.

– Не бойся, старик, – сказали злодеи, – ступай домой и спокойно ложись спать.

—

Ура!.. Купил по случаю два больших, отличных автоматических пистолета. Заплатил 750 рублей. Огромные деньги, но жизнь всё-таки дороже. Целый день на даче Николая Сергеевича обучался владеть оружием. Он нашёл у меня большие способности к стрельбе. Глаз верен и рука твёрдая.

—

Первый раз мы с Анной Ивановной по-человечески заснули. Возле дверей только поставили на высоком столике рукомойник. Если бы злодеи отворили дверь, рукомойник, падая, наделал бы грохоту, а тогда извольте-ка получить град выстрелов. Из кольта восемь и из маузера десять.

Дюжина разбойников нипочём. Отлично чувствуешь себя при таком вооружении. Я заметил, что во мне развивается даже некоторая жестокость. В случае нападения рука не дрогнет. Буду бить прямо в сердце. Воображаю себе, какое разрушение будут производить в организме пули дум-дум. Вонзаясь в тело, они разворачиваются в виде гриба. Дыра получается ужасная!..

—

Сегодня были с Анной Ивановной у знакомых. Немного повинтили⁹. Возвращались домой, конечно, настороже, но без всякого страха. Приятно чувствовать в кармане пару таких грозных и надёжных друзей. Такие друзья никогда не изменят!..

—

Вечером до смерти напугал нашу старую мамку¹⁰, грозно направивши в неё два своих пулемёта. Бедняжка присела на пол и чуть не лишилась чувств.

– Зачем, – говорит, – батюшка, шутишь с такими вещами… Толкнёт нечистый под руку – смерть видимая будет!..

Посмеялись мы.

– Не бойся, – говорю, – старуха, я в оружии толк понимаю…

Хорошо, очень хорошо быть вооружённым!..

—

Уф!.. Еле-еле жив. Потрясение ужасное…

Вчера, тщательно осмотревши оружие, вышел от Николая Сергеевича. Вышел я очень бодро, находясь под впечатлением рассказа о храбром помещике, убившем наповал из двух парабеллюмов одиннадцать разбойников…

Чувствуя себя вполне беспечно, остановился закурить сигару.

И вдруг, точно из-под земли, вернее сказать, из-за угла, передо мной молниеносно появилось шесть серых фигур.

К вискам приставили по револьверному дулу. Двое взяли за руки.

Весьма вежливо попросили молчать и не двигаться.

Напрасно просили – я был парализован.

Только мысли вихрем проносились в голове.

– Угу, – заметил один, – и револьверчик есть. Покорнейше благодарим!..

– Только жизнь пощадите, – пролепетал я, – берите всё, бумажник в жилетном внутреннем кармане.

Взяли, конечно.

– Не извольте, – говорят, – беспокоиться… Идите, старичок, домой, ложитесь отдыхать…

– Только, – грозно добавил один, – пока зайдёте за угол, не извольте оглядываться и кричать. Не то шутки будут плохи…

Всё свято выполнил… Интересно знать, кто, хотя бы и храбрейший из храбрых, решился бы крикнуть, зная, что в руках у противников маузер и кольт с разрывными пулями!..

Анна Ивановна обещала достать мне чудотворную ладанку, это будет и безопаснее, и спокойнее…

Фу, какую баню пережил!.. Ну, времена!..

Ю. Кин, 06.10.1917 г.

Киевлянин. – 1917. – №233.

Примечания:

1. Липки – историческая местность Киева. С дореволюционых времён считалась фешенебельным районом города.

2. Кузнечная улица в Киеве – сейчас ул. Антоновича.

3. Ридикюль – ручная дамская сумочка.

4. Имеется в виду Бибиковский бульвар в центре старого Киева. Сейчас – бульвар им. Т. Шевченко.

5. Кистень – холодное оружие. Представляет собой короткую палку, к которой прикреплён металлический шар на цепочке.

6. Пули дум-дум – разрывные (экспансивные или разворачивающиеся) пули с крестообразными пропилами или полостью на конце. Первой (1899 г.) и второй (1907 г.) Гаагскими мирными конвенциями запрещены к военному применению.

7. 45 калибр – 11,43 мм.

8. Мариинско-Благовещенская улица в Киеве – сейчас ул. Саксаганского.

9. Повинтили – поиграли в винт. Винт – карточная игра для 4 игроков, смесь виста и преферанса

10. Мамка (устар.) – здесь: кормилица, нянька.