—
В последнее время почувствовал я великую склонность к
мистицизму. По-видимому, действительность слишком уж угнетала меня, и духовный
взор мой невольно устремлялся по ту сторону земного бытия. Особенно жутко и
неприятно становится, когда вдруг приударит жесточайший мороз. В комнатах холод
прямо полярный, эти проклятые печи, рассчитанные при постройке в те дни, когда
можно было закладывать в них по сорок колоссальных полен, в наше время прямо
издеваются над обывателем. Положишь в эту махину со слезами на глазах десяток
драгоценных деревяшек, соблюдёшь неусыпно все герметические правила, а она
стоит себе, как остывающий мертвец… Третьего дня вечером, как раз в ту минуту,
когда я, сидя возле печи, думал, как там уже будет на том свете, холодно или
тепло, подошла ко мне добрейшая половина моя Елена Петровна и говорит:
– Генеральша Прочиханова, mon cher2,
приглашает нас экстренно на спиритический сеанс; просит быть к девяти часам
непременно.
