Протест

(Драм. отрывок)

Симферополь, 5 мая. Воры-рецидивисты обратились с печатным призывом к обществу, прося принять меры к прекращению участившихся самосудов над ними¹.

(Из телеграмм И. Т. А.)

Уютный уголок на лоне природы, – нечто вроде пещеры, обросшей цветущими кустами черёмухи, жимолости и жёлтых акаций. Поздний вечер. Чуть доносится шум большого, вечно неспокойного города. На чистой глади реки, сверкающей внизу, ревут могучими сиренами пароходы. Перед пещерой дымится небольшой костёр, возле которого сидит несколько весьма подозрительных на вид граждан.

Гражданин 1-й (в рыжем пиджаке, спортсменской шапочке, шея повязана красным платком. На борту пиджака большой красный бант. Субъект, видимо, горячо приветствует свободу, равенство и братство):

– Сказать по правде, жить недурно:

Люблю я митинги весьма,

Толпа настроена так бурно

И сходят многие с ума…

Разинув рот, стоят вороны,

Внимая пламенным речам;

Карманы ж все без обороны,

И волю я даю рукам…

Гражданин 2-й (одет гораздо приличнее, пенсне на носу, курит, развалясь, хорошую сигару, презрительно):

– На пролетарские собранья

Ходить мне вовсе не с руки:

Их речи – полны ликованья

И очень тощи кошельки!..

Люблю буржуйские карманы:

Бумажник взял, и отдыхай!..

Буржуи нынче точно пьяны,

Работа с ними – сущий рай…

Гражданин 3-й (в замасленной кожаной куртке, карманы которой набиты отмычками. Возражает не без зависти, ежеминутно сплёвывая через зубок):

– Ты сам – буржуй!.. Аристократом

Живёшь без горя и забот.

Сигары куришь с ароматом

И ночью спишь себе как крот…

Попробуй-ка заняться взломом,

Покарауль под каждым домом,

Да ночь-другую не поспи…

Гражданин 2-й (перебивает с достоинством):

– А ты, товарищ, не груби, –

Не для того дана свобода, –

Бери с милиции пример

Прекрасных, вежливых манер

И уважения народа…

Гражданин 4-й (пожилой человек, сильно отдающий денатуратом², в солдатской шинели, видимо, надетой с чужого плеча, подобострастно):

– Отлично сказано… ей-ей…

Мы все милицией довольны

И век прожить готовы с ней.

Теперь уж не колотят больно,

В участке просят чинно сесть,

И к морде уваженье есть…

Неожиданно раздаётся топот бегущих. К пещере подходят два субъекта в сильно растерзанном виде. Куртки оборваны, под глазами яркие «фонари».

Все сидящие у костра:

– Откуда?.. Что такое с вами?

Кто вас, товарищи, побил?..

Новоприбывший 1-й (задыхаясь):

– Ох, еле двигаю ногами!..

Новоприбывший 2-й (глубоко вздыхая):

– Последних я лишился сил!..

Все (с недоумением):

– Ужель милиция побила?..

Да говорите поскорей!..

Новоприбывший 1-й:

– На конке³, братцы, дело было…

В хвосте… Толпа стоит людей –

Все наши вольные гражда́не…

Вот, мы пошарили в кармане,

Да как-то влопались сейчас,

И публика схватила нас…

Пришла милиция, но где там, –

Не внемля вежливым советам,

Нас колотили как зверей…

Лупили палками, ногами,

В бока толкали кулаками;

Насилу вырвались, ей-ей!..

А без милиции наверно

Пришлось бы нам и очень скверно…

Все (с глубоким негодованием):

– Вот вам свобода!.. Самосуд

На горе нам ещё введут!..

Гражданин 2-й (поправляет на носу пенсне и становится в позу спикера):

– Друзья, товарищи, безмерно

Мы этим всем возмущены.

Здесь провокаторство, наверно,

Здесь силы тёмные видны⁴…

(высокомерно)

– Трепещет юная свобода!..

Прошу от имени народа

Немедля среди этих мест

Устроить митинг и протест!..

Все (единодушно):

– Протест, протест!.. Долой тиранов

И старый весь долой режим!..

Грабёж свободный всех карманов

И равноправие хотим!..

Занавес падает.

Ю. Кин, 07.05.1917 г.

Киевлянин. – 1917. – №113.

Примечания:

1. В оригинале опечатка – «самосудов над Дону».

2. Денатурат – денатурированный этиловый технический спирт. Применялся в спиртовых горелках и как суррогат алкоголя.

3. Конка – трамвай на конной тяге.

4. «…Тёмные силы нас злобно гнетут» – революционная песня «Варшавянка», перевод с польского Г. М. Кржижановского.